Ави Гиль, разбудивший Нетаньяху 7 октября в 06:29, нарушил трёхлетнее молчание

Утром 7 октября 2023 года именно Ави Гиль, занимавший тогда пост военного секретаря премьер-министра, позвонил Биньяму Нетаньяху в 06:29 и сообщил о начавшейся атаке ХАМАС. Спустя три года Гиль прервал молчание и в большом интервью изложил собственную версию событий — от деталей того разговора до эпизодов, которые до сих пор не предавались огласке.

Показания Гиля значимы не только эффектностью даты. Его должность давала прямой доступ к премьеру, закрытым заседаниям и телефонным разговорам уровня высшего командования — то есть именно к тем материалам, вокруг которых идёт самый острый спор о диссертации 7 октября. Пока государственная комиссия расследования не создана, свидетельства людей из центра решений фактически заменяют формальную процедуру — и именно поэтому каждая сторона пытается использовать их в своих интересах.

Одна из самых чувствительных тем рассказа — ранее не раскрывавшаяся встреча с высокопоставленным египетским чиновником. Египетский канал предупреждений перед катастрофой остаётся одним из центральных вопросов расследования, и любое новое свидетельство о контактах с Каиром напрямую бьёт по официальной версии о том, что ранних сигналов не было.

Гиль также затронул предполагаемые попытки изменить официальные протоколы и стенограммы закрытых обсуждений. Передавая масштаб подозрений, он сказал: «Есть тяжёлый сценарий, а есть и очень тяжёлый». Эта тема не нова: ещё в 2024 году сообщалось, что Гиль направил письмо юридическому советнику правительства Гали Бахарав-Миаре. Источники в системе безопасности утверждали тогда, что с начала войны обнаруживались расхождения между частью стенограмм и тем, как заседания и звонки проходили на самом деле. Канцелярия премьера ответила категорично: «Абсолютная ложь — все заседания записываются и транскрибируются по закону, изменить их содержание невозможно».

Сам Гиль объясняет трёхлетнее молчание тем, что ждал государственной комиссии, чтобы дать показания перед ней. Комиссия так и не была создана, а «в воздухе слишком много лжи» — поэтому он решил обратиться к публике напрямую, отдавая себе отчёт, что «машина отравления» постарается ударить по нему и его репутации. Остаётся осторожный вывод: даже искренние свидетельства очевидцев не заменяют независимой проверки, но их публичное накопление, вероятно, усиливает давление на создание комиссии.

Рассказ Гиля встраивается в уже известную картину предвоенных месяцев. Примерно за четыре месяца до нападения, в июне 2023 года, тогдашний начальник Генштаба Герци Галеви передал находившемуся в больнице Нетаньяху стратегическое предупреждение — как раз через военного секретаря Гиля. В письме, копии которого разошлись по пяти канцеляриям ЦАХАЛа и политического руководства, Галеви указывал, что израильское сдерживание держится на трёх опорах: мощи ЦАХАЛа, сплочённости общества и отношениях с США, — и что противники Израиля видят ущерб во всех трёх и ощущают момент для себя благоприятный. Письмо было передано за день до утверждения Кнессетом отмены критерия разумности; Галеви убедился, что премьер его прочитал. Тем не менее правовая реформа продолжилась.

Существование такого предупреждения, впрочем, само по себе не отвечает на ключевые вопросы: о конкретных разведданных накануне 7 октября, о решениях политического эшелона и действиях силовых структур в ночь перед атакой. Позиции сторон остаются взаимоисключающими: Гиль и источники в оборонной системе говорят о возможном вмешательстве в документы, канцелярия Нетаньяху отвергает это как невозможное. Для избирателей это важно тем, что спор идёт не только о прошлом, но и о доверии к институтам накануне выборов 2026 года. Без доступа к оригиналам протоколов, записей и показаний участников под присягой полная картина вряд ли появится — и пока это не произошло, подобные публикации будут заполнять вакуум, который должна была заполнить государственная комиссия.