Бен-Гвир приедет в Лехавим, мать погибшего заложника Рона Шермана против

Ожидается, что Итамар Бен-Гвир лично откроет очередную конференцию «Оцма Йехудит» в Лехавиме — поселке на юге страны. Формально это рядовое партийное мероприятие, но именно здесь оно приобретает особое звучание: в Лехавиме живет семья, напрямую пережившая трагедию 7 октября.

Доктор Мааян Шерман, жительница Лехавима и мать Рона Шермана, публично выступила против приезда министра. Рон был похищен в секторе Газа в день атаки 7 октября и впоследствии объявлен погибшим; его тело, как и тела других заложников, долгое время оставалось у ХАМАСа, и тема возвращения погибших до сих пор остается одной из самых болезненных в израильском обществе.

Шерман заявила, что министру нельзя появляться в поселке, и пообещала «научить его, что такое сила еврейской матери». В ее сообщении звучит и куда более резкая формулировка: «Пусть кто-нибудь объяснит этой твари, что он не может сюда входить. Если он войдет — я сожгу здесь поселок». Слова матери погибшего заложника — это не обычная политическая риторика, а выражение личной боли, и именно поэтому они вызвали широкий отклик.

Конфликт обнажает более широкую проблему, которую партийные конференции обычно обходят стороной: походы министров в населенные пункты, затронутые катастрофой 7 октября, воспринимаются семьями заложников не как поддержка, а как политический визит. Для «Оцма Йехудит» конференция в Лехавиме — шанс закрепиться на юге; для семьи Шерман присутствие Бен-Гвира там, где они живут с их трагедией, выглядит как вторжение.

Пока визит министра существует только в статусе «ожидается», и это оставляет обеим сторонам пространство для маневра. Отмена поездки выглядела бы как реакция на требование Шерман; приезд вопреки протесту почти наверняка привлечет к конференции больше внимания, чем она получила бы без скандала, — и каждая сторона, вероятно, сочтет такой исход выгодной для себя.

Осторожный вывод для читателя: подобные столкновения показывают, что между политическим истеблишментом и семьями, потерявшими близких 7 октября, доверия по-прежнему нет, и любой визит политика в пострадавшие общины превращается в проверку этого разрыва. Насколько публичная вспышка изменит планы министра — пока неизвестно.