Бен-Гвир в открытом письме ультраортодоксальным партиям: аресты — не моя ответственность

Конфликт обострился менее чем за три недели до выборов в Кнессет. Накануне духовный лидер «Шас» раввин Ицхак Йосеф прямо возложил ответственность за аресты уклоняющихся от службы учащихся иешив на Бен-Гвира: «Он виновен в арестах, а не Бахарав-Миара». Председатель «Дегель ха-Тора» Яаков Ашер обратился к министру с призывом не допускать усиления арестов изучающих Тору именно в предвыборный период, а юридического советника правительства Гали Бахарав-Миару обвинил в «предвыборной кампании» и использовании полиции как политического инструмента.

В ответе Бен-Гвир заявил, что у него «нет никакой возможности влиять на аресты»: по его версии, они идут по прямому указанию юридического советника правительства и БАГАЦ. Массовые аресты и в самом деле пришлись на горячую фазу кампании, а именно аресты стали главным раздражителем — и это объясняет, почему обе стороны так рьяно спорят не о сути призыва, а о том, кто «виноват» перед ультраортодоксальным избирателем.

Основная часть письма — контратака. Бен-Гвир пишет, что четыре года ультраортодоксальные фракции «сосредоточивались на должностях и назначениях», но не решили вопросы призыва, бюджетов, яслей, доступного жилья и выезда за границу, и что общественное недовольство в этом секторе заслуженно. Это оценка министра, а не установленный факт; независимой проверки таких заявлений публикации не дают.

Министр напомнил, что в начале каденции требовал уволить Бахарав-Миару, тогда как ультраортодоксальные депутаты возражали — по его словам, они рассчитывали «знать, как красть с ней лошадей» и получать согласие на нужные назначения. Теперь, считает он, они несут немалую долю ответственности за нынешнее «позорное положение» и не должны перекладывать вину на других.

Отдельный блок — военная служба. Бен-Гвир утверждает, что призывал открыто звать неучащихся в предназначенные для ультраортодоксов армейские программы, что снизило бы давление на изучающих Тору, но политики отказались из страха перед радикальной «Иерусалимской фракцией». Он также приводит цифру: 1400 ультраортодоксов поступили по открытым им трекам в полицию и тюремную службу, а депутаты, по его словам, игнорировали желающих служить. Ещё один упрёк — бойкот голосования по законопроекту Лимор Сон Хар-Мелех о раздельном обучении, который, как утверждает министр, был нужен прежде всего ультраортодоксальным семинарам для преподавания магистерских и докторских программ.

Избирательный аспект в письме, пожалуй, самый примечательный. Бен-Гвир раскрывает, что в последние дни к нему обращались высокопоставленные фигуры ультраортодоксальных партий с просьбой «согласовать кампанию»: не обращаться к избирателям «Яадут ха-Тора» и «Шас», а работать лишь с теми, кто не собирается голосовать или поддерживает партии, не проходящие электоральный барьер. Он утверждает, что согласился ради правого блока. Подтвердить эти детали переговоров независимо пока невозможно, но сам факт, что министр решился их обнародовать, говорит о том, насколько острой стала борьба за один и тот же электорат.

Действительно, за перепалкой просматривается конкуренция за молодых ультраортодоксов и часть избирателей «Шас», которую «Оцма иехудит» целенаправленно привлекает — раввин Ицхак Йосеф обвинил Бен-Гвира в «переманивании молодёжи лозунгами» и вновь раскритиковал его восхождения на Храмовую гору вопреки позиции великих раввинов поколения. Литовский лагерь в Кнессете и духовные лидеры «Шас» реагируют тем жёстче, чем ощутимее угроза.

Спор о полномочиях министра полиции остаётся юридически открытым: доступные публикации не позволяют установить, мог ли Бен-Гвир на практике влиять на конкретные аресты, а его утверждение о давлении БАГАЦ и юридического советника — это его версия событий. Осторожный вывод для читателя: письмо — не столько юридический ответ, сколько прямое обращение к недовольному ультраортодоксальному избирателю, в котором он завершает: «Заслуживает этот публик большего уважения от вас; это умный, острый и учёный народ». Вероятно, до дня голосования стороны будут спорить уже не только об арестах, но и о том, кто эффективнее представляет интересы ультраортодоксального общества.