Хадад: источниками Каспита были водители премьера; Мендельблит не помнит деталей

В распространённом фрагменте Хадад спрашивает Мендельблита, знал ли тот, что источниками Бена Каспита были водители премьер-министра, и напоминает: эти сотрудники по закону обязаны сохранять в тайне служебную информацию. Мендельблит отвечает, что «в какой-то момент» узнал об этом, на более позднем этапе, но не помнит, когда именно и откуда поступала информация.

Суть спора не только в судьбе одной журналистской публикации: если служебные водители резиденции действительно передавали сведения прессе, речь идёт о возможном нарушении обязанности конфиденциальности государственными сотрудниками. А ответы бывшего юрсоветника поднимают отдельный вопрос — когда правоохранительные органы узнали о таких утечках и требовала ли ситуация проверки.

На прямой вопрос, предпринимал ли он действия, чтобы прекратить передачу сведений журналистам, Мендельблит отвечает, что в этом контексте не действовал и не помнит, когда вопрос возник. Хадад настаивает, что такая передача информации — нарушение закона, которое, по его мнению, куда серьёзнее мошенничества и злоупотребления доверием. Мендельблит отвечает: «Не знаю», а затем добавляет, что не знал о происходившем.

Важно учитывать формат материала: это короткая выдержка, размещённая на интернет-форуме со ссылкой на Telegram, а не официальный протокол беседы. Из неё не видно полного контекста разговора, и утверждение о реальных источниках публикаций Каспита остаётся версией самого Хадада, а не установленным фактом.

Публикация способна вновь подогреть политические споры вокруг утечек из окружения премьер-министра и работы юридических инстанций — тема, которая и без того регулярно всплывает в обсуждениях вокруг Кнессета и следственных дел последних лет. Слова Хадада — позиция участника разговора, а ответы Мендельблита происхождение информации не подтверждают.

Осторожный вывод: пока у читателя на руках лишь фрагмент, показывающий линию вопросов Хадада и отсутствие у бывшего юрсоветника точных воспоминаний. Окончательные оценки возможны только при появлении полного проверяемого документа — будь то протокол, показания или решение о проверке.