Раввин Штейнман: «мы не связаны с государством» — при этом иешива получает миллионы шекелей

Высказывания прозвучали в программе «Доброе утро, Израиль» на армейской радиостанции. По словам раввина, в израильской армии «нет расчёта на человеческую жизнь». Нападение 7 октября он представил как удар по гордости государства, а последовавшую войну — как месть, утверждая, что в результате погибли ещё полторы тысячи солдат. Соображения сдерживания, по его оценке, не определяли решений военного руководства.

Сочетание двух элементов — резкого дистанцирования от государства и сообщения о государственном финансировании иешивы раввина — и сделало выступление предметом широкого обсуждения. Речь идёт не о частном богословском споре: вопрос об отношениях части ультрарелигиозного учреждения с государством и армией остаётся одним из самых напряжённых в израильской политике, особенно на фоне продолжающегося спора о призыве ультрарелигиозной молодёжи в ЦАХАЛ.

Упомянутые полторы тысячи погибших — утверждение самого раввина, приведённое в сообщении о его выступлении. Оно не сопровождается официальными данными ЦАХАЛа или Министерства обороны и не должно восприниматься как подтверждённая статистика.

Отдельный резонанс вызвало сопоставление этих слов с финансированием. Согласно сообщению, учебное заведение, которое возглавляет раввин, получает от государства миллионы шекелей. Точный размер и период предоставления средств в сообщении не уточняются.

Само по себе финансирование не опровергает религиозную или мировоззренческую позицию раввина: часть ультрарелигиозного общества принципиально не признаёт легитимность светского государства, оставаясь при этом в рамках его финансовой и правовой системы. Однако именно на стыке этих двух линий — публичного «мы не связаны с государством» и получения государственных денег — обычно и разворачивается общественная полемика, особенно когда она звучит в эфире армейской радиостанции, финансируемой тем же государством.

Для израильского слушателя такие формулировки имеют и политическое измерение: слова одного из признанных духовных лидеров воспринимаются не как личное мнение, а как сигнал позиции части общества в споре о службе в армии и о распределении бюджета. Осторожный вывод из этой ситуации: чем резче звучит риторика дистанцирования, тем сложнее становится коалиционная арифметика вокруг закона о призыве и государственного финансирования иешив — и тем вероятнее, что это выступление будет использовано всеми сторонами спора как аргумент.

Сам раввин, по имеющимся данным, никаких опровержений или разъяснений после эфира не давал, и официальная реакция государственных институтов на его слова в сообщении не приводится.