Ронен Бар подал иск о клевете против Нетаньяху и требует раскрыть документы о предупреждениях перед 7 октября

Поводом стали публичные заявления Нетаньяху, который обвинял бывшего руководителя ШАБАКа в «преступлениях» и повторял утверждения о том, что Бар якобы знал о реальной опасности в ночь на 7 октября. В иске, поданном через адвокатов firm FBC, Бар требует не только компенсацию, но и раскрытие документов, а также снятие неприкосновенности с премьера.

Иск переводит спор об ответственности за провал 7 октября из политической полемики в юридическую плоскость — и это его главная ставка. Государственная комиссия расследования так и не была создана за три года, и суд становится единственным местом, где версии сторон могут быть проверены на документах. Бар прямо заявляет: «В отсутствие государственной комиссии расследования правда выяснится в суде».

Центральная часть иска — хронология предупреждений. Бар утверждает, что с ноября 2022 года и до нескольких дней перед атакой передавал Нетаньяху десятки предупреждений, обсуждений и документов. Он предупреждал о возможной эскалации на нескольких фронтах, с особым акцентом на сектор Газа и период праздников — Рамадан и весенние праздники 2023 года, а затем месяцы с июля по сентябрь. По его версии, он настаивал, что Яхья Синвар стал «мессиански настроен» и требовал удара, а премьер придерживался оценки, будто ХАМАС сдержан.

Бар также утверждает, что представлял конкретные инициативы: ограничения на вход рабочих из Газы, точечные ликвидации с низкой подписью, устранения руководителей террора в Иудее и Самарии. Эти планы, по его словам, отменялись или игнорировались, а политика «тишины любой ценой» включала, как указано в иске, финансирование ХАМАСа через катарские деньги — вопреки многолетней позиции ШАБАКа.

Отдельный блок иска посвящен ночи атаки. Бар заявляет, что уже в 03:03 ШАБАК разослал предупреждение всем силовым структурам, что военная канцелярия премьера и другие ведомства были обновлены о разведывательной картине, и что Бар лично распорядился передать информацию военному секретарю Нетаньяху еще до начала атаки. Тем не менее, говорится в иске, премьер не связался с главой ШАБАКа и не вмешался даже после начала бойни.

Важно, что Бар не отрицает собственную ответственность: он признает, что ШАБАК не сумел обеспечить разведку о времени атаки, и напоминает, что ушел в отставку, склонив голову перед скорбящими семьями. При этом он указывает, что премьер, занимавший пост почти два десятилетия и курирующий все силовые ведомства, знает, что ШАБАК не отвечает за управление войсками в поле, за контроль гражданских мероприятий или за действие групп быстрого реагирования — и потому, по версии истца, обвинения в его адрес являются злонамеренной клеветой, направленной на то, чтобы скрыть правду от общества.

Нетаньяху, со своей стороны, настаивает на своей версии событий и ранее заявлял, что Бар знал о реальной угрозе в ночь атаки. Ожидается, что ответ премьера и его команда будут оспаривать каждое утверждение иска.

Осторожный вывод: иск может стать механизмом, который сделает публичными материалы, важные для оценки решений правительства и силовых структур перед нападением. Однако судебный процесс — не замена государственной комиссии: суд рассматривает конкретный спор о клевете, и границы раскрытия документов будут определяться судьей, а не общественной необходимостью. Для избирателей это важно тем, что впервые часть спора о том, кто и когда знал о подготовке атаки, может быть проверена вне политической риторики.

Бар сформулировал мотив иска жестко: «В эпоху лидерства, основанного на лжи, только решительный шаг вернет правду». Насколько далеко зайдет раскрытие документов и удастся ли истцу доказать злонамеренность публикаций премьера — станет ясно по мере рассмотрения дела в суде.