ИИ уже пишет код. Чему теперь учить инженеров? Ответ «Афеки»

Технологический колледж «Афека» объявил о пересмотре программы подготовки инженеров-программистов: теперь, когда ИИ научился писать код, студентов будут учить не столько синтаксису, сколько постановке задач, архитектуре, проверке чужого кода и работе с инструментами, которые за них кое-что делают. Это происходит не в вакууме: индустрия уже массово использует ИИ-помощников, и работодатели всё чаще говорят, что им нужны не кодеры, а люди, умеющие думать над системой целиком. Для колледжа это вопрос выживания: выпускать специалистов, которые умеют то, что уже умеют машины, — значит выпускать их в никуда.

История повторяется. В девяностые инженеров учили писать на ассемблере и работать с железом напрямую, а через несколько лет всё это ушло в библиотеки и фреймворки. Потом учили паттернам проектирования и объектно-ориентированному программированию — и снова через время оказалось, что важнее уметь собрать приложение из готовых сервисов, чем написать всё с нуля. Каждый раз преподаватели отставали от индустрии, а студенты выходили с дипломами, которые устаревали быстрее, чем они успевали найти первую работу. Теперь то же самое, только вместо фреймворков — нейросети, и скорость изменений выросла ещё сильнее.

Для русскоязычных израильтян, особенно тех, кто приехал с советским или постсоветским техническим образованием, эта новость звучит болезненно знакомо. Мы помним, как наши дипломы здесь не признавали или признавали формально, как приходилось доказывать, что ты умеешь то, чему тебя учили, и одновременно учиться заново тому, что здесь считается стандартом. Многие из нас переучивались уже в зрелом возрасте, сидели на курсах рядом с двадцатилетними и чувствовали, что начинают с нуля. Теперь наши дети учатся в этих же колледжах, и мы видим, как программа меняется прямо у них под ногами — но хотя бы меняется, а не стоит на месте.

Проблема не в том, что ИИ пишет код, а в том, что образовательная система по природе своей инертна. Программы утверждаются на годы, учебники переиздаются медленно, преподаватели сами учились в другую эпоху. К тому времени, как студент заканчивает четырёхлетний курс, технологии, с которых он начинал, могут устареть дважды. «Афека» хотя бы пытается повернуться — многие вузы до сих пор учат так, будто мир остановился где-то в нулевых. И это не злой умысел, а просто скорость: университет не может меняться так же быстро, как стартап.

Ещё одна проблема — в самом понятии профессии. Раньше инженер-программист знал, что он делает: пишет код. Теперь непонятно, что именно входит в его работу, потому что часть того, что раньше было её ядром, делают машины. Это порождает тревогу у студентов и их родителей: а точно ли профессия вообще останется? Не окажется ли так, что через пять лет никакие инженеры не нужны, только операторы ИИ? Вопрос честный, и ответа на него пока нет ни у «Афеки», ни у кого-либо ещё.

История технологий показывает, что профессии не исчезают — они трансформируются. Когда появились компиляторы, программисты перестали писать машинный код, но не перестали быть нужными. Когда появились фреймворки, разработчики перестали писать всё с нуля, но спрос на них только вырос. ИИ, скорее всего, пойдёт по тому же пути: рутина уйдёт, но останется всё, что требует понимания контекста, принятия решений, ответственности. Машина может написать функцию, но не может решить, нужна ли эта функция вообще.

Решение «Афеки» — учить студентов думать над задачами, а не над синтаксисом — это ставка на то, что человеческая часть работы никуда не денется. Возможно, это правильная ставка, возможно, через несколько лет окажется, что надо было учить чему-то ещё. Но сам факт, что колледж перестраивается на ходу, уже обнадёживает: значит, система хотя бы понимает, что мир изменился. Для наших детей, которые сейчас выбирают, куда идти учиться, это важнее, чем любая конкретная программа — важно, что их будут учить люди, которые смотрят вперёд, а не назад.

В конечном счёте образование всегда отстаёт от жизни, и это нормально. Главное, чтобы оно отставало не на десятилетия, а на год-два, и чтобы выпускники выходили с пониманием, что учёба не заканчивается с дипломом. Мы, приехавшие, это усвоили на собственной шкуре. Наши дети, может быть, усвоят это раньше и мягче — и это уже неплохо.