Айала Хассон не вышла в эфир: конфликт с директором новостей Corporation

В обращении к зрителям Хассон рассказала, что накануне Ланденберг прислал ей в WhatsApp текст, который она должна была зачитать в эфире слово в слово. По ее оценке, этот текст приписывал ее словам «ошибочные и искаженные смыслы» и был составлен так, чтобы унизить ее. Отказ выполнить требование, утверждает журналистка, и стал основанием не допустить ее до эфира.

Важно, что конфликт вырос не из эфира корпорации. Исходные слова Хассон прозвучали на региональном радио и касались болезненной проблемы в бедуинском обществе Негева, описанной, как она отмечает, в неудачных формулировках, но с опорой на академические исследования и публикации. Иными словами, повод возник вне корпорации, а самые жесткие шаги приняты уже внутри нее — и именно эта цепочка делает спор показательным для всей израильской медиасреды.

Хассон подробно описывает последовательность событий. В субботу вечером, по просьбе директора новостей, она уже принесла извинения в телевизионном эфире, которым он остался доволен. Затем она опубликовала извинение и в соцсетях. Этическая комиссия приняла эти действия и выпустила соответствующее сообщение, а сама корпорация от своего имени опубликовала заявление в согласовании с юридическим советом. И лишь после всего этого, по словам ведущей, «на нее обрушился ультиматум» — не в разговоре и не в обсуждении, а в форме требования зачитать чужой текст как личную декларацию.

Хассон признает право директора новостей редактировать материалы и контролировать вещание, однако утверждает, что эти полномочия не оправдывают принуждение журналиста к публичному заявлению от собственного имени. По ее словам, подобной практики прежде не было.

Ведущая также обвинила руководство в избирательном подходе: по ее данным, когда в передачах корпорации на иврите и арабском звучали оскорбительные высказывания в адрес военнослужащих ЦАХАЛа и отдельных групп израильского общества, подобных ультиматумов никому не предъявляли. «Трудно понять, почему именно в моем случае, когда слова вообще не звучали в эфире корпорации, выбран столь исключительный шаг», — заявила она.

Дальнейшая динамика, по версии Хассон, добавляет конфликту остроты. После того как она уведомила юридический совет, что считает ультиматум незаконным и неэтичным, Ланденберг в среду к полудню попросил ее предложить альтернативный текст. Она представила вариант с извинением и разъяснением, однако, по ее словам, директор новостей отказался от готовности рассмотреть альтернативу и вернулся к требованию зачитать именно его версию. Кроме того, утверждает Хассон, журналисту Рану Букеру была передана искаженная картина произошедшего.

Сама Хассон допускает, что внезапная смена подхода связана с развернувшейся против нее политической кампанией в последние дни, и выражает сомнение, что благополучие женщин из уязвимых слоев бедуинского общества действительно является ее подоплекой.

Для зрителей за содержанием спора стоит более фундаментальный вопрос: где проходит граница между законным редакторским контролем и принуждением журналиста к публичному покаянию. Если заявления, которые ведущие зачитывают как личные, фактически пишет руководство, зритель теряет возможность отличить позицию журналиста от редакционного распоряжения. Осторожный вывод из доступных обстоятельств: конфликт, который уже был урегулирован извинениями и решением этической комиссии, был переведен в новую, куда более жесткую стадию — и ответ корпорации на эти обвинения пока не прозвучал публично.