Эйзенкот отменил встречу с «Ликудом» на фоне речи Нетаньяху в Кнессете

Об отмене встречи «Яшар!» сообщила вечером во вторник. В заявлении партии говорилось, что Эйзенкот отдал распоряжение «на фоне раскаляющей речи уходящего премьер-министра и обесценивания церемонии приведения Кнессета к присяге». Встреча должна была состояться на следующий день в рамках контактов по формированию правительства.

Переговоры со стороны «Яшар!» должен был вести бывший пресс-секретарь ЦАХАЛа Ронен Манелис, со стороны «Ликуда» — адвокат Михаэль Равило. Показательно, что Равило лишь за несколько дней до этого снял свою кандидатуру на пост государственного контролера: он числился доверенным лицом Нетаньяху и ранее выступал его личным адвокатом, а теперь партия направила его вести диалог с «Яшар!». Для читателя это деталь, которая многое говорит о том, насколько тесно переплетены юридический круг премьера и переговорная линия «Ликуда».

История с Равило началась с конституционного кризиса. В первом туре голосования в Кнессете отставной судья Верховного суда Йосеф Элрон получил 60 голосов против 57 у Равило — никто не набрал необходимых 61. Во втором туре победил Равило, но после сообщений о требованиях к депутатам коалиции фиксировать тайное голосование в БАГАЦ были поданы petitions, и суд установил порок в процедуре, предписав провести выборы заново. Коалиция заявила, что не признает вмешательство суда во внутрикнессетскую процедуру и будет считать Равило действующим контролером, однако сам он отказаться занять пост в таких обстоятельствах. После выборов в Кнессет 26-го созыва, где блок Нетаньяху потерял большинство, он снял кандидатуру окончательно. Его выход может оставить Элрона единственным кандидатом, если новых выдвижений не будет.

Формальный повод для отмены встречи — речь Нетаньяху во вторник на церемонии инаугурации, где он атаковал возможность правительства с участием или при поддержке арабских партий и обратился к ультраортодоксальным депутатам, предупреждая их о будущих партнерах. Эйзенкот лично назвал выступление «оторванным от реальности, раскалывающим, полным ненависти и позорным», заявив, что Нетаньяху «использовал государственное событие» и «не годен оставаться в должности ни на минуту дольше». «Для тех, кому нужны были еще доказательства: Нетаньяху не хочет единства», — резюмировал он.

В «Яшар!» добавили: «Выбирая между величием часа и прочностью израильского общества — и собственным политическим выживанием, Нетаньяху всегда выберет себя. Любой ценой». «Ликуд» в ответ заявил, что Нетаньяху «перевернет каждый камень ради национального единства» и готов встречаться с любой фракцией, которая этого хочет. Там также назвали странной саму отмену: встречу с «Ликудом» отменили, а контакты с другими, по формулировке партии, «со сторонниками террора», продолжаются. Это обвинение прозвучало как часть полемики, без уточнения, о каких именно переговорах речь.

За отменой стоит более широкая картина. В воскресенье президент Ицхак Герцог поручил Эйзенкоту сформировать правительство: его кандидатуру поддержали 67 депутатов против 46 у Нетаньяху. На формирование у него 28 дней с возможностью продления еще на 14. Эйзенкот поставил четыре условия участия: признание Израиля еврейским и демократическим государством, приверженность ценностям Декларации независимости, всеобщая военная, национальная или гражданская служба и признание ХАМАС террористической организацией с обязательством ликвидировать его военную и властную инфраструктуру. Нетаньяху, со своей стороны, призывает к правительству единства, но отказывается распускать свой политический блок; «Яшар!» требует разорвать союз с силами, которые партия считает экстремистскими.

Осторожный вывод: сама по себе отмена одной встречи еще не означает разрыва контактов, но она показывает, как узко пространство для договоренностей. Пока призывы к единству обеих сторон сопровождаются взаимными обвинениями, переход от публичной риторики к содержательным переговорам выглядит делом не ближайших дней — а у Эйзенкота есть на это лишь ограниченный мандат.

Для избирателей это важно тем, что судьба правительства теперь зависит не только от арифметики мандатов, но и от того, смогут ли стороны отделить переговорный процесс от публичной войны слов.