Ирис Хаим обвинила Ницана Алона: «Нет права открывать рот после гибели сына»

Ирис Хаим, мать Иотама Хаима, похищенного в сектор Газы 7 октября и впоследствии застреленного по ошибке израильскими военными, выступила с резкой публичной отповедью генерал-майору запаса Ницану Алону, ранее возглавлявшему Управление по делам пленных и пропавших без вести. По её словам, у него «нет права открывать рот» после «прямого участия» в обстоятельствах гибели её сына.

Суть обвинения — не абстрактная критика, а конкретный механизм: по утверждению Хаим, подразделение Алона получало «бесчисленные сообщения и информацию от солдат» о том, что в Газе слышны крики на иврите, но отнеслось к ним с пренебрежением. «Иди домой со стыдом ещё до того, как проведут расследование провала твоего подразделения», — заявила она.

Этот эпизод важен не только как личная ссора: он затрагивает центральный вопрос после 7 октября — как армия обращалась с информацией, способной указывать на местонахождение живых заложников. Иотам Хаим был похищен, а затем погиб от ошибочного огня своих же; если сигналы о криках на иврите действительно поступали и не были отработаны, это ложится в более широкую картину провалов разведки и координации того периода.

При этом доступный материал не позволяет проверить ключевые детали: какие именно сообщения получало управление, кто их передавал, как они регистрировались и какие решения принимались. Неизвестно также, проводилась ли отдельная проверка описанных Хаим обстоятельств. Ответа самого Алона или ЦАХАЛа на её обвинения в материале нет.

Резкость выступления объяснима личной трагедией, но сама по себе она не доказывает персональную ответственность Алона. Осторожный вывод: без документального ответа армии спор останется столкновением свидетельства матери погибшего с молчанием системы — а именно такие свидетельства, по мнению многих в израильском обществе, и должны лечь в основу государственной комиссии по расследованию событий 7 октября.

Следить за развитием темы стоит по двум линиям: продолжается ли проверка действий Управления по делам пленных и пропавших, и появятся ли публичные объяснения со стороны самого Алона, который остаётся заметной фигурой в публичной дискуссии о провалах, предшествовавших вторжению ХАМАС.