Бен-Гвир обвинил «безумных левых» в сближении с антисемитами Европы и призвал вынести им вотум позора

«Безумные израильские левые гигантскими шагами приближаются к антисемитам в Европе. Те, кто обвинял ЦАХАЛ в убийстве младенцев как хобби, сегодня оплакивают ликвидацию величайшего врага еврейского народа со времён Катастрофы», — написал Бен-Гвир в соцсетях.

Публикация появилась в пятницу, 9 октября, однако из самой записи невозможно установить, какое именно событие её вызвало. Бен-Гвир не назвал человека, чью ликвидацию он имеет в виду, не привёл высказываний тех, кому адресованы обвинения, и не указал даже название партии, о которой говорит.

«В исправленном государстве со здравой судебной системой эта антисемитская партия оказалась бы вне закона. Само их участие в выборах в Кнессет — клеймо позора для Государства Израиль», — продолжил министр. Он связал свою мысль с именами Нафтали Беннета, Авигдора Либермана и Гади Эйзенкота, назвав адресатов записи их «партнёрами», и завершил публикацию словом «Стыд». Ни одному из трёх политиков он при этом не приписал ни конкретной цитаты, ни конкретного действия.

Связка «левые — европейские антисемиты» — устойчивый элемент риторики Бен-Гвира, и запись не выглядит сигналом о готовящейся юридической инициативе: министр формулирует гипотезу о том, что произошло бы «в исправленном государстве», то есть в системе с иными правилами, а не объявляет о шагах в рамках существующих. Для читателя это важно тем, что резонансные слова министра, ведающего полицией, стоит отличать от реальных процедур: запрет партии в Израиле проходит через БАГАЦ и требует существенно более веских оснований, чем пост в соцсетях.

Упоминание Беннета, Либермана и Эйзенкота указывает, что мишенью, вероятно, является весь лагерь «смены» — политики, находящиеся по другую сторону от правящего блока накануне очередного электорального цикла. Но и здесь запись не даёт опоры: без цитат и имён превратить её в проверяемое обвинение невозможно.

Осторожный вывод: это прежде всего политическая атака, рассчитанная на эмоциональный отклик и на закрепление рамки «левые против народа», а не сообщение о факте. Подобные формулировки могут обострять и без того напряжённую полемику о границах допустимой риторики в израильской политике, однако практических последствий для какой-либо партии из самой записи не следует — по крайней мере, пока за ней не последуют конкретные действия.