Либерман готов на компромисс по закону о призыве: возможное правительство перемен с харедим

Заявление опубликовано в пятницу, и его значение выходит за рамки обычного предвыборного комментария: призыв ультраортодоксов был стержнем кампании «Исраэль Бейтейну», и публичный отказ от этого пункта меняет саму рамку коалиционных переговоров после выборов 2026 года. «Мы обязаны предотвратить разрушение Третьего храма», — написал Либерман, объясняя, что результаты голосования заставляют всех «пересчитать маршрут».

«Во всех остальных вопросах можно и нужно проявлять гибкость и понимать: кто хватает слишком многое, тот ничего не получает. Это касается и закона о призыве. Мне это больно, и я знаю, что это больно и многим другим. Но перед лицом вызовов, с которыми мы сталкиваемся, национальный интерес Государства Израиль и народа Израиля должен стоять выше любых других соображений», — подчеркнул лидер партии.

При этом Либерман обозначил три жёстких условия: завершение «эры Нетаньяху», недопущение новых выборов и отказ от правительства, которое зависит от воздержания Объединённого списка и РААМ. Фракция «Исраэль Бейтейну» проголосует против любого кабинета, опирающегося на арабские партии. Таким образом, уступчивость по призыву сочетается у него с неизменным запретом на правительство меньшинства — и именно это сочетание определяет, какие конфигурации вообще остаются на столе.

Свой разворот Либерман объяснил потерями блока перемен в последние дни кампании. По его словам, лозунг «большой партии» и разговоры о правительстве меньшинства стоили блоку семи-восьми мандатов за последние десять дней, из которых три-четыре мандата «Исраэль Бейтейну» вернулись к Ликуду, сделав его крупнейшей партией. «Политика — как шахматы: нужно просчитывать три-четыре хода вперёд, а не довольствоваться одним», — предупредил он, напомнив, что прежнее правительство перемен просуществовало чуть больше года, после чего Нетаньяху получил 64 мандата на четыре года.

Отдельно Либерман отверг обсуждавшуюся модель ротации на посту премьер-министра. «Я ни с кем не говорил об этом, даже с самим собой», — заявил он, назвав механизм ротации — со времён Шамира и Переса и до наших дней — вредным для нормального управления страной. По его мнению, тот, кто сумел сформировать правительство, должен получить полные полномочия на весь срок каденции.

Сценарий, который он предлагает: коалиция из 61 депутата Кнессета без Объединённого списка и РААМ, к которой после формирования, «с высокой вероятностью», присоединятся ещё три-четыре депутата Ликуда. «Это единственная стратегия, отвечающая интересам государства, путь из тупика к стабильному правительству на четыре года», — заключил Либерман.

Реакция харедим была сдержанной. Депутат Яаков Ашер из «Яадут ха-Тора» заметил с иронией, что «рад обнаружить гибкость всех политических игроков по вопросу призыва», и посетовал, что её можно было бы проявить раньше — это спасло бы от немалого разжигания и междоусобной ненависти. Ключевое же он сформулировал прямо: «Никакого предложения нет», а любое предложение будет вынесено на рассмотрение «великих поколения» — раввинского руководства. Это значит, что даже если политики договорятся, последнее слово по призыву останется не в коалиционных переговорах, а в кабинете духовных лидеров. Для избирателей это важный маркер: рамки возможного компромисса пока никто не обозначил.

В самом блоке перемен заявление встретили осторожно оптимистично. лидер «Еш атид» Ирма Голан оценила его как «реальное продвижение» и сказала, что настроена оптимистичнее, чем была прежде. Впрочем, между сигналом Либермана и реально сформированным правительством лежит длинный путь: согласование формулы закона о призыве, которая устроит и харедим, и светскую часть блока, и его прохождение через фракции.

Осторожный вывод из этих заявлений такой: публичная готовность Либермана уступить по призыву расширяет пространство для переговоров, но не снимает главных противоречий. Его отказ от опоры на арабские партии сужает коалицию до почти арифметического минимума в 61 мандат, а ультраортодоксальные фракции ждут конкретики, прежде чем менять позицию. Пока это скорее смена тона переговоров, чем гарантия результата — но именно таких сигналов блоку перемен и не хватало в последние недели кампании.