Либерман готов уступить по закону о призыве: «Яхадут ха-Тора» ждёт конкретики

В пятницу утром Авигдор Либерман опубликовал заявление, которое заметно меняет тон коалиционных переговоров после выборов 2026 года. По его словам, результаты голосования обязывают «рассчитать маршрут заново»: «захватишь слишком много — не захватишь ничего», а ради создания правительства можно и нужно проявлять гибкость «по всем остальным вопросам». И он прямо назвал среди них закон о призыве — тему, по которой его партия вела предвыборную кампанию с жёстких позиций.

Важен сам момент заявления: переговоры о формировании кабинета зашли в тупик из-за арифметики, и Либерман фактически признаёт, что без уступок по одному из самых конфликтных вопросов собрать 61 мандат не получится. Его три условия неизменны: конец эпохи Нетаньяху, никаких новых выборов и никакого правительства, опирающегося на воздержание Объединённого списка и РААМ. Всё остальное — предмет торга. Либерман также опроверг сообщения о ротации на пост премьера: «Я не говорил об этом ни с кем, даже с самим собой», добавив, что считает механизм ротации со времён Шамира и Переса вредным для управления страной.

При этом Либерман объяснил поворот собственной логикой избирательной кампании. Он утверждает, что за последние десять дней перед выборами блок перемен потерял от семи до восьми мандатов, из которых три-четыре были мандатами «Исраэль Бейтену», вернувшимися к «Ликуду», — и именно поэтому партия Нетаньяху стала крупнейшей в Кнессете. Он предупреждает, что правительство меньшинства продержится недолго и приведёт к возвращению Нетаньяху уже с 70 мандатами, а «оттуда путь к разрушению Третьего дома короток». Его расчёт на коалицию из 61 депутата с последующим присоединением трёх-четырёх депутатов от «Ликуда» — скорее политическая стратегия, чем готовая сделка: она предполагает раскол внутри крупнейшей фракции, чего публично никто не подтвердил.

В «Яхадут ха-Тора», которая ещё не дала рекомендации о кандидате на пост премьер-министра, отреагировали сдержанно-доброжелательно. Там заявили, что «рады любой протянутой руке», но председатель фракции Яаков Ашер подчеркнул: предложения пока нет. По его словам, если инициатива поступит, она будет вынесена на рассмотрение «великих поколения» — ведущих раввинов партии. Для читателя это ключевой фильтр: даже если политики договорятся, окончательное слово останется за раввинским руководством, и быстрых решений ожидать не стоит.

Яир Голан тем временем сообщил, что настроен оптимистичнее, чем раньше, и видит «реальный прогресс» в переговорах — при этом ни слова об участии ультраортодоксальной партии. Разница формулировок показывает, что участники потенциального блока пока продвигают каждый свой сценарий, а публичной схемы большинства из 61 мандата не существует.

Параллельно в блоке перемен рассчитывают, что кандидатом на пост спикера Кнессета вместо Амира Оханы станет Гади Эйзенкот. Фракции блока и арабские партии уже официально попросили Охану провести голосование о его смещении в день инаугурации Кнессета 10 ноября, однако Охана требует 61 подпись, чтобы назначить голосование в течение недели после инаугурации. Борьба за спикерское кресло и попытка сформировать кабинет упираются в одну и ту же арифметику большинства.

Осторожный вывод из этих сигналов: жёсткая позиция сменяется публичной готовностью торговаться, то есть стороны впервые заговорили о политической цене будущей коалиции. Но между готовностью Либермана уступать и реальным соглашением — отсутствие конкретной формулы по призыву, необходимость раввинского одобрения в «Яхадут ха-Тора» и по-прежнему неясный путь к 61 мандату. Для избирателей это означает, что исход формирования правительства останется неопределённым минимум до голосования о спикере.