Исследование: учителя Израиля отстают от коллег в развитых странах по всем показателям
Знакомая история
Очередное исследование об отставании израильских учителей — и опять все удивляются, как будто это новость. На самом деле система образования здесь устроена так, что отставание неизбежно: низкие зарплаты, огромные классы, постоянная текучка кадров и бюрократия, которая съедает половину рабочего времени. Учителя уходят из профессии, не дожидаясь пенсии, а те, кто остаётся, тянут по инерции программу, которую давно пора переписать. Исследование лишь зафиксировало то, что родители видят каждый день на родительских собраниях и в дневниках детей.
Проблема не в том, что учителя плохие, а в том, что система не даёт им быть хорошими. Зарплата учителя здесь ниже, чем у офисного клерка, престиж профессии на дне, а требования растут с каждым годом. В развитых странах учитель — уважаемая профессия с конкурсом на входе; здесь в педвузы идут те, кто не прошёл на что-то более денежное. Это не злость и не обвинение — это механика рынка труда: талантливые люди выбирают профессии, где их ценят и платят.
Добавь сюда языковой барьер, и картина становится ещё сложнее. Учителя из русскоязычной общины, которые приехали с дипломами и опытом, годами бились за признание квалификации, доучивали иврит вечерами и в итоге всё равно оказывались на нижних ступенях зарплатной сетки. Система относится к ним как к начинающим, даже если за плечами десятилетия работы. Те, кто выдержал, учат детей с акцентом, который дети уже не замечают, но который коллеги и проверяющие слышат сразу. Это не мешает преподавать математику или физику, но мешает получить равное отношение.
Родители это видят и делают выводы: если можешь — плати за частные уроки, если не можешь — смирись. Школа превратилась в место, где дают минимум, а настоящее образование начинается после звонка. Учителя это понимают и устали объяснять, почему не успевают пройти программу: когда в классе больше тридцати детей с разным уровнем языка, а половина урока уходит на дисциплину, о каком качестве речь.
Система держится на энтузиастах, которых становится всё меньше. Молодые учителя приходят с горящими глазами и уходят через пару лет, когда понимают, что энтузиазм не оплачивается. Остаются те, кто уже не может сменить профессию, или те, кто работает на автопилоте. Исследование это подтверждает цифрами, но любой родитель мог бы рассказать то же самое, просто своими словами.
Сравнение с развитыми странами выглядит жестоко, но справедливо. Там учителя проходят серьёзную подготовку, получают поддержку и ресурсы, их не заваливают отчётами ради отчётов. Здесь учитель — это человек, который крутится между классами, родителями, министерством и профсоюзом, и на саму учёбу времени почти не остаётся. Удивительно не то, что мы отстаём, а то, что система вообще как-то работает.
Мы сюда пришли через волны репатриации, каждая из которых обещала, что вот сейчас всё наладится. Но школа менялась медленнее, чем страна: сначала не хватало учителей, потом не хватало классов, потом не хватало денег. Теперь не хватает всего сразу, и исследование лишь напоминает об этом. Можно винить министерство, профсоюзы, бюджет — но механизм один и тот же: образование финансируется по остаточному принципу, и результат соответствующий.
История повторяется с завидным постоянством: исследование, шум в прессе, обещания реформ, тишина. Через пару лет выходит новое исследование, и всё начинается заново. Родители научились не ждать чуда и решать проблему своими силами: кто репетиторами, кто переездом в город с лучшими школами, кто просто принятием того, что есть. Учителя привыкли к тому, что их работу будут критиковать, но ничего не менять. И все продолжают жить в системе, которая давно требует не улучшений, а перезапуска.
Чему учить завтра
Исследование показало отставание учителей — но главный вопрос не в том, почему так вышло, а в том, что с этим делать родителям прямо сейчас. Потому что дети учатся не по графику реформ, а каждый день, и ждать, пока система исправится, означает просто потерять годы. Учителя отстают от коллег в развитых странах — и это напрямую влияет на то, чему учат наших детей, как учат и с каким результатом они выйдут из школы. Речь не о том, чтобы обвинить учителей, а о том, чтобы честно признать: школа не даст того, что обещает, и план Б нужен каждому родителю.
Первое, что меняется после такого исследования, — это иллюзия, что можно просто отдать ребёнка в школу и спокойно работать. Нельзя. Школа даёт базу, и то не всегда, а всё остальное — на родителях: английский, математика на уровне выше школьного минимума, критическое мышление, которое здесь почти не преподают. Родители из русскоязычной общины это понимают быстрее других: мы помним, какой была школа там, и видим разницу. Не сравниваем из ностальгии, а просто фиксируем факт.
Дочь приносит домашнее задание, и я вижу, что половину материала ей не объяснили — просто дали параграф и сказали «прочитай сама». Учительница устала, класс большой, времени не хватает, и я это понимаю. Но понимание не отменяет того, что мне теперь нужно за полчаса разобрать тему, которую в школе должны были пройти за урок. Я не учитель, у меня нет педагогического образования, но выбора нет: либо я, либо пробел в знаниях, который потом не закроется. И таких вечеров у нас всё больше.
Отставание учителей означает, что родитель становится вторым учителем — без зарплаты, без выходных и часто без языка. Потому что объяснить ребёнку физику на иврите, когда сам с трудом читаешь учебник, — это отдельное испытание. Многие нанимают репетиторов, но это дорого, и не все могут себе позволить. Остаётся учить вместе с ребёнком: он читает параграф вслух, я ищу перевод незнакомых слов, и мы вместе пытаемся понять, что хотел сказать автор учебника. Система образования на это не рассчитана, но мы приспособились.
Второе последствие — это выбор школы как лотерея. Если учителя в среднем отстают, то найти хорошего учителя становится делом случая, а не правилом. Родители обмениваются информацией: в какой школе сильная математика, где хорошие учителя английского, куда не стоит отдавать ребёнка вообще. Переезжают в другие районы ради школы, записываются в очередь за год до первого класса, ищут связи. Это не должно быть так сложно, но стало.
Исследование говорит об отставании, но не говорит, что делать конкретной матери с конкретным ребёнком завтра утром. Ответ простой: перестать ждать, что школа даст всё, и начать собирать образование по частям. Хороший учитель в школе — удача, плохой — норма. Репетитор по математике, онлайн-курсы английского, научно-популярные видео на русском для общего развития — всё это становится не дополнением к школе, а заменой того, чего школа не даёт. Дорого, долго, выматывает, но другого способа нет.
Родители из общины научились не сравнивать вслух: не говорить на собраниях, что там было лучше, не требовать от школы того, чего она дать не может. Но про себя мы всё понимаем и делаем выводы. Образование ребёнка — это теперь семейный проект, а не услуга, которую предоставляет государство. Школа — это место, где ребёнок проводит время и получает минимум; настоящая учёба начинается дома. И чем раньше родитель это примет, тем меньше разочарований.
Что делать? Принять, что школа — это не то, на что можно положиться. Искать учителей самостоятельно, платных или бесплатных. Учиться вместе с ребёнком, если язык мешает понять учебник. Не ждать реформ и не верить обещаниям. Собирать образование из того, что есть: школьный минимум плюс всё, что можно добыть своими руками. Это несправедливо, но это работает. Исследование подтвердило то, что мы и так знали. Теперь можно перестать надеяться и просто делать.
А вам что ближе — Аркадий или Саша?
Есть что сказать обозревателям? Кто из двоих сегодня попал точнее — пишите ниже.
Пока тишина. Будьте первым — кто прав сегодня?
Комментарии проходят автомодерацию: без оскорблений, рекламы и ссылок. Мнения читателей могут не совпадать с позицией редакции.
К чему они уже возвращались
Предыдущие выпуски «Разговора дня» — можно листать и читать целиком.