Эйзенкот: план «Выпускной бал» был в 50 раз масштабнее операции с пейджерами

В программе Инона Магаля и Бен Каспита Эйзенкот назвал проект «грандиозной программой» и описал его формулой «пейджеры, умноженные на пятьдесят». План, по его словам, создавался по инициативе «Моссада» и при его непосредственном участии, когда он занимал пост начальника Генштаба.

Эйзенкот изложил свою версию дальнейших событий: примерно через полтора месяца, сразу после завершения первой сделки, он призывал премьер-министра перенести основные усилия на север и активировать «Выпускной бал». «Он боялся это сделать, он не хотел этого делать, он знает, что я подталкивал его к северу», — сказал бывший начальник Генштаба.

В подтверждение своих слов Эйзенкот сослался на собственные записи и на документ Бени Ганца. Содержание этих материалов в эфире представлено не было, поэтому все утверждения остаются личной версией самого Эйзенкота, а не подтверждённым отчётом о принятых решениях.

Заявление переводит спор из оперативной плоскости в политическую. Речь идёт не просто о существовании масштабного замысла, а о том, кто и почему отказался его запустить — и тем самым предметом дискуссии становится не потенциал спецслужб, а выбор момента и направления действий руководством страны.

Формула «в пятьдесят раз масштабнее» звучит эффектно, но из сказанного неясно, по каким параметрам шло сравнение — по числу целей, охвату или последствиям. Скорее всего, это политический образ, а не раскрытие технических деталей засекреченного плана, и осторожный вывод для читателя такой: перед нами свидетельство участника закрытых обсуждений, которое невозможно пока перепроверить.

Контекст заявления политический: Эйзенкот вновь фигурирует как соперник Нетаньяху, а в преддверии выборов 2026 каждая реплика экс-начальника Генштаба о «упущенных возможностях» работает на полях предвыборной борьбы. Для избирателей это важно тем, что спор касается не далёкой истории, а вопроса, кому доверить решения о войне и мире на северном фронте.

Пока документ Бени Ганца не опубликован, а сам Эйзенкот не представил своих записей, утверждение о «боязни» премьер-министра остаётся обвинением, а не установленным фактом. Возможно, оно подтолкнёт других участников тех событий высказаться — и именно их ответы определят, станет ли «Выпускной бал» темой публичного расследования или очередным пунктом предвыборной полемики.