Гай Пелег подал иск на 750 тысяч шекелей против правого активиста Алона Барали

Об иске стало известно 30 сентября. Согласно исковому заявлению, Барали публиковал в сети утверждения, в которых Пелег представлен как предатель государства Израиль, человек, действовавший против солдат ЦАХАЛа и совершивший уголовные преступления. Его называли «нацистом», «антисемитом» и «вредителем Израиля». Пелег квалифицирует эти публикации как тяжёлую клевету, выраженную в грубой и унизительной форме, и обещает не останавливаться: по его словам, он будет судиться с каждым, кто посягнул на его доброе имя.

Ключевой вопрос этой серии дел — не суммы, а граница между сетевой агрессией и юридической ответственностью за неё. Практика последних месяцев показывает, что её ищут с обеих сторон: недавно сам Пелег проиграл иск о диффамации, а некоторые из его выигранных решений так и не были исполнены. Для активистов, публикующих оскорбления с крупных аккаунтов, и для журналистов, чья профессия придаёт словам особый вес, правила оказываются по сути одинаковыми.

Для Барали это не первый крупный иск. Ранее он нападал в X на движение «Братья по оружию», назвав его «сатанинской сектой корыстных коррупционеров», «фашистами» и «убийцами», responsables за «разрушение государства»; в одном из постов он использовал оскорбительное выражение о еврейских женщинах в контексте гестапо и СС и призывал «отомстить за кровь погибших». За эти публикации движение подало на него иск на 2,6 миллиона шекелей.

Новый иск Пелега вписывается в его собственную наступательную кампанию. В августе он потребовал около 5 миллионов шекелей от жителя Рош-ха-Аина, который, по версии истца, месяцами называл его в сети «сексуальным преступником», «педофилом» и «психопатом» и сравнивал с нацистами. Предварительное письмо-предупреждение, как утверждается в иске, публикаций не остановило. Тогда же Пелег обратился в полицию из-за кампании против своего несовершеннолетнего сына: в соцсетях и Telegram-каналах распространялись ложные сведения и личные данные подростка, включая возраст и место жительства, а также ложное утверждение, что мальчик создал музыкальное произведение, оскорбляющее государственные символы, Тору и религиозную публику. Коллеги журналиста по «Хадашот 12» — среди них Ярон Авраам, Дафна Лиэль, Нир Двори, Исай Леви и Гидеон Окуно, а также соведущий по радио Эйаль Беркович — публично поддержали его и призвали власти к действию.

При этом картину нельзя описывать как одностороннюю. В сентябре окружной суд в Ришон-ле-Ционе обязал самого Пелега выплатить 29 тысяч шекелей активисту «Ликуда» Рами Бен-Иегуде: 18 тысяч компенсации и 11 тысяч судебных расходов. Поводом стала передача на радиостанции 103FM в 2022 году, где Пелег назвал Бен-Иегуду «преступником» и спрашивал в эфире, почему тот ещё не арестован, — за несколько месяцев до того, как Бен-Иегуда действительно был осуждён за два нападения. Судья Шломи Шнайдер постановил, что когда известный судебный корреспондент употребляет слово «преступник», слушатель понимает это как утверждение о судимости, а не как оценку. То, что осуждение состоялось позже, суд счёл не имеющим значения: правдивость высказывания оценивается на момент его произнесения. Суд также указал, что Пелег не запросил комментарий у Бен-Иегуды до эфира, что подорвало его защиту ссылкой на добросовестность.

Есть в этой истории и третья сторона — проблема исполнения решений. Около восьми месяцев назад Пелег выиграл дело против сетевого блогера Элирана Дехана, которому присудили выплатить 180 тысяч шекелей, включая 35 тысяч судебных издержек. Деньги так и не были перечислены: Дехан объявил о намерении обжаловать решение и сослался на тяжёлое материальное положение, проживание в доме матери и неуплату алиментов. По подсчётам Пелега, с процентами долг вырос до 237,5 тысячи шекелей; журналист начал исполнительное производство, готовит запрос на запрет выезда из страны и намерен добиваться объявления Дехана банкротом — по имеющимся данным, у того есть долги ещё перед 14 кредиторами на сумму свыше 676 тысяч шекелей.

Осторожный вывод из этого клубка процессов: суды в Израиле всё активнее превращаются в арену, где и журналисты, и сетевые активисты проверяют на прочность пределы допустимого. Пелег в этих делах — одновременно истец и ответчик, что само по себе говорит о размытости границы. Для читателя это означает, что иск к Барали — пока только позиция одной стороны: суду ещё предстоит оценить публикации, и итоговое решение может снова сдвинуть эту границу — в любую из сторон.