План Либермана: правый блок с Беннетом и Винтером ради поста премьера

Сценарий разрабатывается очень узким кругом в штабе председателя «Наш дом Израиль» и рассчитан на ситуацию, в которой лагерю Биньямина Нетаньяху не достанется большинства в 61 мандат. В этом случае Либерман намерен сразу после выборов собрать правый блок внутри лагеря смены власти, чтобы усилить свои позиции на коалиционных переговорах и потребовать главенства в правительстве — как минимум в рамках ротации, где он станет премьером первым, а Гади Эйзенкот вторым.

Смысл замысла — не столько идеология, сколько арифметика коалиции. Либерман исходит из того, что если оппозиционный блок выдвинет Эйзенкота, то привлечь Смотрича и часть «Ликуда» будет практически невозможно: для правого электората бывший начальник Генштаба остаётся фигурой левого лагеря, к тому же никогда не занимавшей министерских постов. Беннет же, по этой логике, дискредитирован в глазах правых после правительства 2021 года. Остаётся сам Либерман — человек, занимавший посты министра обороны, иностранных дел и финансов.

Роли в схеме распределены неравномерно. По имеющимся оценкам, Беннет, вероятно, посвящён в замысел и участвует в его проработке, тогда как Офер Винтер о планах, по всей видимости, не знает — подключить его рассчитывают только после выборов. Сами политики подтверждений не давали, и подчёркивать это важно: речь идёт о штабной стратегии, а не о подписанном соглашении.

Второй, более драматичный элемент — попытка выманить депутатов «Ликуда» с задних скамей, чтобы добрать коалиционное большинство без опоры на арабские фракции. В штабе Либермана убеждены, что найдутся депутаты, которые предпочтут правительство правых под его руководством оппозиции или кабинету, зависящему от арабских партий. Если этот путь не сработает, предусмотрен запасной вариант — переговоры со Смотричем. Либерман намерен аргументировать просто: если премьер он сам, то правительство остаётся правым по существу, тогда как под Эйзенкотом или Беннетом такой переход для лидера Religious Zionism политически невозможен.

Здесь же виден внутренний конфликт самого Либермана. Всю кампанию он обещал не садиться в одно правительство ни с «демократами», ни с арабскими фракциями, и единственным способом не потерять правый электорат при возможном союзе с левым блоком он считает собственное премьерство с первого срока ротации. Иными словами, пост главы правительства для него — не прихоть, а условие всей конструкции.

Публично Либерман формулирует цели осторожнее. В интервью Ynet он назвал первоочередной задачей максимум мандатов для всего блока, а премьерство — целью номер два, уклоняясь от прямого ответа на вопрос о возможном «плане Беннета», когда лидер малой фракции выторговывает себе высший пост. При этом он настаивает, что его лагерь сформирует правительство, и проводит параллель с венгерским сценарием, когда при ожиданиях плотной борьбы итогом стал убедительный перевес.

План упирается в трезвую проблему: по большинству опросов оба лагеря далеки от 61 мандата, а сам Либерман исключает сотрудничество и с ультраортодоксальными партиями, и с арабскими, что дополнительно сужает круг партнёров. Его уверенные прогнозы перед прежними кампаниями не раз разбивались о реальный результат, и скептики напоминают об этом всякий раз. Критики и вовсе сравнивают замысел с 2021 годом, когда Беннет получил премьерство с шестью мандатами в разнородной коалиции, включавшей РААМ, — сравнение политически удобное для противников, но само по себе ничего не доказывающее.

Для избирателя практический вывод в том, что реальная борьба развернётся не только в день голосования, но и после него — в переговорной. Если ни один блок не наберёт большинства, решать будут не лозунги «не сядем под Эйзенкота», а способность лидеров собрать партнёров, ещё вчера исключавших союз друг с другом. Осторожный вывод: пока это штабная ставка Либермана на парламентский тупик как переговорный ресурс, и её судьба прояснится только по фактическим результатам выборов 2026 года.