Протесты против призыва харедим: перекрытые дороги и давление на ШАС перед выборами

Протесты против призыва харедим в четверг, 8 октября, перекрыли шоссе 4 и въезд в Иерусалим, нарушили движение трамваев и сопровождались столкновениями с полицией. Акции прошли менее чем за три недели до выборов 27 октября 2026 года, а конфликт затронул и предвыборную кампанию ШАС: противники призыва пытались помешать выступлению Арье Дери.

Тысячи сторонников радикальной Иерусалимской фракции вышли на дороги в Иерусалиме и Бней-Браке. Полиция применяла дубинки и светошумовые гранаты, на шоссе 4 также действовали конные сотрудники. По меньшей мере троих участников задержали: двоих после нападения на полицейских, еще одного после того, как десятки протестующих окружили солдата возле моста Струн. По данным полиции, военнослужащего вывели без травм.

На шоссе 4 движение на север перекрыли у развязки Алуф Саде, на юг у развязки Эм ха-Мошавот. Серьезные заторы возникли примерно за час до объявленного на 16:00 начала демонстраций. После требований освободить проезжую часть участники продолжали сидеть на асфальте и скандировали, что предпочтут смерть службе в армии. Акция прошла также на улице Жаботинского.

В Иерусалиме сотни людей заблокировали въезд возле моста Струн, десятки нарушили движение на улице Бар-Илан. Линию трамвая L1 временно разделили на два участка, L3 сократили. Управление аэропортов предупредило о возможных задержках на дорогах к аэропорту Бен-Гурион. Это важная связь: дорожный протест затронул не только автомобилистов, но и пассажиров общественного транспорта, для которых объехать перекрытый перекресток было недостаточно.

На улице Жаботинского протестующие собрались у входа в офисное здание, где размещается программа Министерства обороны для харедим, служащих в военной разведке. Поэтому происходившее не сводилось к блокаде оживленной улицы. Одним из мест сбора стал адрес, связанный с уже существующим участием харедим в армии, против которого выступают непримиримые противники призыва.

В 27-секундном ролике видны перекресток со светофорами, стеклянные офисные башни и машины с желтыми израильскими номерами. Мужчины в черных шляпах и темных пиджаках вступают в физический контакт с другими людьми, включая курьера с бирюзовым рюкзаком и женщину в малиновой одежде. Позже шляпа оказывается в воздухе, мужчина в костюме и кипе оказался на асфальте возле переднего колеса белой машины.

Отдельные записи из Иерусалима показывали, как державшийся за автомобиль юноша упал при его движении, а другие протестующие пинали уезжавшую машину и открывали двери. Полиция отвергла сообщения о наезде с оставлением места происшествия, заявив, что участник сам держался за автомобиль. Такие эпизоды требуют различать видимое столкновение и установленную последовательность действий, особенно когда короткое видео становится главным свидетельством для зрителя.

Поводом для акций стали сообщения об арестах уклоняющихся от призыва. Ранее на той же неделе военная полиция прибыла к дому разыскиваемого в Модиине. Он активировал систему оповещения Black Alert, после чего собрались сотни протестующих. Они мешали задержанию и окружили военнослужащих. Противостояние закончилось договоренностью: солдатам позволили уйти при условии, что разыскиваемого не заберут.

При этом сообщения о действиях армии расходились в существенной детали. В одном говорилось, что во вторник ЦАХАЛ признал: в последнее время он не занимался активным обеспечением исполнения призывных предписаний. В другом сообщалось о возобновлении инициативных арестов после перерыва в домашних визитах военной полиции более чем на два месяца; о сознательной паузе армия ранее сообщила юридическому советнику правительства. Саму операцию в Модиине ЦАХАЛ описал как инициативную операцию военной полиции. Эти формулировки не дают единой картины интенсивности принуждения.

Для государства здесь возникает вопрос не только о содержании закона, но и о возможности выполнить конкретное предписание. В Модиине попытка задержания закончилась уходом военных без разыскиваемого. Массовый сбор по сигналу оповещения превратил действие военной полиции в противостояние, для завершения которого понадобились переговоры. Это может усиливать значение уличной мобилизации независимо от парламентских договоренностей.

Сообщалось, что Биньямин Нетаньяху, опасавшийся предвыборных последствий беспорядков, пытался убедить партии харедим отменить акции и не убедил. Однако Иерусалимская фракция с этими партиями не связана. Поэтому обращение к партийным руководителям само по себе не гарантировало влияния на организаторов выступлений. Разрыв между парламентским представительством и уличным протестом стал особенно заметен на мероприятии ШАС.

В Модиин-Илите молодые люди стучали в стеклянные двери зала, пока Арье Дери выступал на предвыборной конференции. Затем они открыли другую дверь, столкнулись с присутствовавшими у входа и бросали воду внутрь. Полиция помогла Дери и Михаэлю Малкиэли покинуть здание. По ее данным, обошлось без пострадавших и материального ущерба; порядок восстановили.

Еще до этого организаторы не допустили к раввину Ицхаку Йосефу раввинов учащегося ешивы, арестованного на той неделе. Они хотели спросить, следует ли протестовать возле тюрьмы 10. Решение связывали с опасениями, что сефардская акция против призыва повредит кампании ШАС. Партия в предвыборной рекламе старалась выглядеть умеренной, хотя в предыдущие годы решительно выступала против призыва харедим.

Генеральный инспектор полиции Даниэль Леви распорядился решительно предотвращать перекрытия и нарушения повседневной жизни, подчеркнув различие между правом на протест и нарушением порядка. К голосованию 27 октября спор подходит сразу в трех измерениях: исполнение призывных предписаний, свобода передвижения и способность партий влиять на протестующих. Для избирателей это может быть проверкой не только обещаний о призыве, но и управляемости ситуации на дорогах.