Более сотни солдат бригады «Гивати» покинули базу Сде-Тейман из-за конфликта с командованием
Армия — это не профсоюз
Сто солдат покинули базу — и все вспомнили 1982-й, когда офицеры отказывались идти в Ливан. Потом был 2004-й с письмами пилотов против операций на территориях. Потом — угрозы резервистов не явиться на службу из-за судебной реформы. Каждый раз страна впадала в панику: всё, армия разваливается, дисциплина кончилась, завтра Египет войдёт в Беэр-Шеву.
И каждый раз выяснялось одно и то же: ЦАХАЛ — не советская армия с дедовщиной и не американская с контрактом. Это народная армия с гражданским этосом. Солдаты спорят с командирами, командиры спорят с генералами, и все они — родственники, соседи, одноклассники. Конфликты неизбежны, потому что люди приходят в армию не из карьерных соображений, а из дома.
Конфликт на Сде-Теймане — это не мятеж и не развал дисциплины. Это всего лишь очередное напоминание, что в Израиле армия и общество — одно и то же, со всеми вытекающими последствиями. Солдаты чувствуют, что их подставили или обманули, — они уходят. Через неделю разберутся, кто-то вернётся, кто-то получит взыскание.
Я не говорю, что это хорошо или плохо. Я говорю: это было всегда. И ЦАХАЛ всё равно остаётся сильнейшей армией региона — не вопреки этим конфликтам, а отчасти благодаря им. Потому что солдаты, которые спорят, обычно знают, за что они воюют.
Так что успокойтесь. Это не конец израильской армии. Это просто Израиль.
А дисциплину кто отменил?
Сто человек просто взяли и ушли с базы во время войны — и мы всерьёз обсуждаем исторический контекст? Ну да, конечно, армия народная, все друг другу родственники, в восьмидесятые тоже кто-то что-то. Прекрасно. А завтра что — если мне не нравится командир роты, я тоже могу собрать чемодан и уехать домой попить кофе?
Я понимаю: конфликт с командованием, обида, несправедливость. Но для этого есть механизмы — жалобы, разбирательства, военная прокуратура, в крайнем случае пресса. Массовый уход с базы — это не протест, это саботаж. В любой другой стране это называется дезертирством, и за это сажают. У нас — культурное явление.
Хуже всего, что каждый такой случай становится прецедентом. Сегодня ушли сто солдат «Гивати», завтра уйдут пятьдесят резервистов из другой бригады, послезавтра кто-нибудь ещё решит, что дисциплина — понятие гибкое. И что тогда делать командирам? Уговаривать? Просить? Объяснять, что, пожалуйста, очень надо?
Армия может быть народной, гражданской и даже дискуссионной — но она не может быть добровольно-факультативной. Либо есть приказ и субординация, либо это клуб по интересам. Пока на границах стоят те, кто остался, я бы предложила разобраться с теми, кто ушёл, — быстро и publicly.
Потому что если в армии каждый сам себе судья — армии нет.
А вам что ближе — Аркадий или Саша?
Есть что сказать обозревателям? Кто из двоих сегодня попал точнее — пишите ниже.
Пока тишина. Будьте первым — кто прав сегодня?
Комментарии проходят автомодерацию: без оскорблений, рекламы и ссылок. Мнения читателей могут не совпадать с позицией редакции.
К чему они уже возвращались
Предыдущие выпуски «Разговора дня» — можно листать и читать целиком.