Ультраортодоксы перекрыли шоссе 4 возле Бней-Брака в знак протеста против ареста уклониста

Шоссе перекрыто, ты опоздал на работу, начальник недоволен, а вечером увидишь тот же сюжет снова — и что с этим делать? Ультраортодоксы вышли протестовать против ареста уклониста, перекрыли дорогу возле Бней-Брака, жгли мусорные баки и останавливали движение. Полиция разогнала, арестовала несколько человек, всё вернулось на места. Через неделю, месяц или год это повторится. И вопрос не в том, кто прав, а в том, как с этим жить дальше, если ничего не меняется.

Главное, что нужно понять: этот конфликт не рассосётся сам и не решится компромиссом. Ультраортодоксальная община растёт быстрее остального населения, их политический вес увеличивается, а желание идти в армию не появляется. Государство может принимать законы о призыве, может арестовывать уклонистов, может угрожать санкциями — но пока эта община составляет значительную часть электората и входит в правительственные коалиции, системного изменения не будет. Это не прогноз, это арифметика.

Для остальных израильтян — и особенно для тех, кто приехал из стран с всеобщей воинской обязанностью — это выглядит как насмешка. Твой ребёнок идёт в армию, рискует, служит, а рядом целая группа освобождена. И объяснение «так исторически сложилось» не делает это справедливее. Но справедливость и реальность — разные вещи. Реальность такова: пока ультраортодоксальные партии нужны кому-то для формирования коалиции, освобождение будет продолжаться под разными предлогами.

Моя дочь в пятом классе иногда спрашивает, почему в классе у её подруги из религиозной семьи братья не пойдут в армию. Я пытаюсь объяснить про традицию, про учёбу в ешивах, про то, что у них другая жизнь. Она слушает и спрашивает: а почему тогда они могут перекрывать дороги, если мы не можем? И я не знаю, что ответить, потому что логики здесь нет. Есть только правила, которые для разных групп разные, и объяснять это ребёнку, который ещё верит в справедливость, почти невозможно.

Что делать завтра утром, когда снова перекроют шоссе? Во-первых, перестать ждать, что государство это решит. Оно не решит, потому что не может: любое радикальное изменение разрушит коалицию, вызовет массовые протесты или и то, и другое. Во-вторых, планировать объезды и выходить из дома раньше в дни, когда ожидаются протесты. Это не решение проблемы, это способ не дать ей разрушить твой день. В-третьих, объяснить детям, что они увидят несправедливость, и это нормально — злиться на неё, но не нормально ждать, что кто-то другой её исправит.

Русскоязычная община в этой истории оказывается в особенно двусмысленном положении. Мы приехали сюда с детьми, которые вырастут и пойдут служить, потому что для нас это само собой разумеющееся. Мы не торгуемся, не требуем освобождений, не перекрываем дороги. Мы просто отдаём детей в армию и ждём, когда они вернутся. А потом видим, как другие освобождены системно, и понимаем, что наша честность — это не добродетель, а просто отсутствие политического веса. Мы не можем перекрыть шоссе, потому что у нас нет партии, которая защитит нас в коалиции.

Единственный реальный вывод: принять, что это часть жизни здесь, и перестать тратить силы на возмущение. Твой ребёнок пойдёт служить не потому, что это справедливо, а потому, что это его обязанность и твой выбор. Чужие дети не пойдут не потому, что они лучше или хуже, а потому, что у их родителей другие приоритеты и больше политической силы. Шоссе будут перекрывать снова, полиция будет разгонять, новости будут повторяться. И ты можешь либо каждый раз злиться и опаздывать на работу, либо выйти из дома на полчаса раньше и проложить другой маршрут. Это не heroизм и не смирение — это просто способ жить дальше в стране, где часть правил написана не для тебя.