Эйзенкот допустил отвод сил из Сирии при выводе турок и россиян и гарантиях США

В интервью сайту «Зман Исраэль» Эйзенкота спросили, готов ли он вывести войска с сирийских Голан и сирийского Хермона. «Условие — вывод турок и русских», — ответил он. По его словам, вопрос Хермона и механизмов безопасности должен стать предметом переговоров.

Эйзенкот сослался на собственный дипломатический опыт. В январе 2000 года, занимая пост военного секретаря премьер-министра Эхуда Барака, он участвовал в переговорах в Шепардстауне вместе с американской делегацией Мадлен Олбрайт и сирийской делегацией Фарука аш-Шара. По его словам, стороны сидели там десять-одиннадцать дней. Он подчеркнул: переговоры следует вести с позиции силы и при американских гарантиях — необходимы «крыша» США, контроль и обязательства, которые позволят принимать на себя риски.

Эта позиция отличается от публичной линии министра обороны Исраэля Каца. Реагируя на выступление президента Сирии в ООН, Кац заявил, что Голанские высоты являются неотъемлемой частью Израиля и останутся таковыми навсегда. Он также говорил, что ЦАХАЛ сохранит присутствие на сирийском Хермоне и в зоне безопасности, пока существует джихадистская угроза, и предупредил, что «любая территория, которую мы возьмём на этот раз, останется нашей навсегда».

Во время посещения Хермона Кац подчеркивал, что силы не уходят из района, поскольку защищают населённые пункты Голан и Галилеи, а ЦАХАЛ действует в Сирии против инфраструктуры джихадистских группировок. После падения Асада войска вошли в пояс Хермона и зону безопасности именно для предотвращения таких угроз, объяснял он, напоминая, что эти территории были оставлены Сирии по соглашению о разъединении 1974 года на условиях, которые, по его оценке, были нарушены.

Высказывание Эйзенкота прозвучало на фоне контактов между Израилем и Сирией при посредничестве США. Пятый раунд переговоров в Париже завершился договорённостью проводить встречи чаще, продвигать меры укрепления доверия и создать «горячую линию» — механизм обмена разведданными в реальном времени с участием представителей трёх стран. Стороны выразили намерение двигаться к соглашению в сфере безопасности, а параллельно обсудить гражданские темы — энергетику, здравоохранение и сельское хозяйство; американцы продвигают и идею поставок израильского газа в Сирию.

За столом Израиль представляли Роман Гофман, Игаль Лайтер и Гиль Рейх, Сирию — министр иностранных дел Асад аш-Шейбани и глава разведки Хусейн ас-Салама; участвовали также представители Дональда Трампа Джаред Кушнер, Стив Уиткофф и посол Том Баррак. Сразу после раунда сирийский источник заявил агентству Reuters, что под американским давлением военная активность Израиля в Сирии будет остановлена и что прогресс невозможен без обязательного графика отвода. В Израиле эти слова не опровергли — и именно поэтому реплика Эйзенкота выглядит не призывом к немедленному уходу, а попыткой очертить условия, при которых отвод вообще можно обсуждать.

Однако модель, на которую ссылается Эйзенкот, уязвима: в Израиле выражали опасения, что Трамп намерен вывести американские войска из Сирии. Уход нескольких тысяч американских военных способен обесценить идею «американской крыши», а для сирийских курдов он означает риск действий Турции. Осторожный вывод: сам факт публичной формулы «отвод возможен, если…» может означать, что внутри израильского истеблишмента идёт спор не о текущей военной необходимости, а о политической цене будущей договорённости.

Ранее израильские официальные лица оценивали шансы соглашения с Сирией как существенно снизившиеся после того, как сирийский лидер Ахмед аш-Шара представил Трампу требование добиться вывода израильских войск с Хермона и из буферной зоны. По их словам, отвод ради чисто военного соглашения нелогичен, когда Израиль уже держит позиции на местах, а силовые ведомства считают нужным удерживать ключевые точки буферной зоны с учётом контрабанды оружия в Ливан и турецких поставок сирийской армии. Кац, со своей стороны, прямо отвечал президенту Сирии: «Голанские высоты — неотъемлемая часть Израиля навсегда».

Для израильского избирателя различие между позициями Эйзенкота и Каца важно тем, что оно предвосхищает вероятную строку предвыборной полемики: либо удерживать занятые территории без формальных договорённостей, либо менять статус-кво за тяжёлый пакет американских гарантий. Показателем станет дальнейший ход переговоров — заработает ли «горячая линия», появятся ли практические договорённости о присутствии сил. Пока слова Эйзенкота лишь допускают обсуждение отвода при жёстких условиях, а не свидетельствуют о принятом решении.