Кемен дивизии Газы Арье Амидорор подал иск: «Я единственный командир ЦАХАЛа, который платит цену за 7 октября»

Защитительный документ Амидорора был опубликован во вторник военным корреспондентом «Галей ЦАХАЛ» Дороном Кадушем. В нём офицер называет решение о прекращении его службы «произвольным, дискриминационным и избирательным». «Я единственный командир в ЦАХАЛе, который платит реальную цену — потерю своих прав — за провалы армии и государства в разведывательном предупреждении о планах ХАМАСа развязать войну 7 октября 2023 года», — говорится в документе. Это позиция самого офицера в споре с армией, а не установленный судом вывод.

В командовании ЦАХАЛа решение видят иначе: в прошлом месяце армия решила завершить службу Амидорора на основании выводов проверок, установивших недостатки в его работе в период, предшествовавший атаке. Начальник Генштаба возложил на него и ряд других офицеров командную ответственность за сбои. На кону — не только судьба одного офицера: вопрос в том, какие последствия несут командиры разных уровней, и это разрыв между рядовым офицером и старшими генералами, о котором Амидорор прямо пишет в своей защите.

Он подчёркивает, что старшие командиры занимали должности в звании генерал-майора или бригадного генерала и уволились из армии «со всеми социальными и пенсионными правами». Среди упомянутых в документе — бывший командующий Южным военным округом Йерон Финкельман, бывший глава разведуправления Ахарон Халива и бывший командир дивизии Газы Авие Розенфельд. По версии Амидорора, офицеры на должностях, аналогичных его, либо продвинулись, либо остались на службе.

История дела запутанная. В марте 2026 года Амидорор подал закрытую петицию, добиваясь продолжения службы и оспаривая процедуру отстранения; иск был отклонён, а на документы наложили запрет на публикацию. Имя офицера стало известно только на прошлой неделе, когда Верховный суд разрешил раскрыть, что именно он занимал пост офицера разведки дивизии Газы 7 октября. Иск был подан по запросу редакции Ynet; государство сначала сопротивлялось, затем изменило свою позицию.

Суть претензий к Амидорору связана с планом ХАМАС «Стена Иерихона». По опубликованным данным, до атаки он отверг сценарий вторжения и назвал его «полностью фантастическим», несмотря на предупреждения военнослужащей В. из подразделения 8200, которая считала документ оперативным планом. В конце сентября 2023 года она вновь обратилась к командирам дивизии, указав на необычную активность ХАМАСа, однако обсуждение назначили на время после Суккота. Сообщалось также, что должного внимания не получили предупреждения наблюдательниц дивизии.

В проверке проверок, которую провёл генерал-майор запаса Сами Турджеман, указано, что документ «Стена Иерихона» должен был «сдвинуть все рамки». Обновлённая версия плана, полученная в мае 2022 года, содержала подробный план вторжения, включая разгром дивизии Газы, однако к ней не отнеслись с должной серьёзностью.

Амидорор предлагает собственную версию событий. Он утверждает, что первым заметил свёртывание сбора разведданных о возможностях ХАМАСа и поручил подразделению 8200 «производить» учения группировки, чтобы оценить её тактические возможности. По его версии, военнослужащая В. подготовила документ по его указанию, а обсуждаемый по электронной почте анализ был написан до того, как ему представили полные результаты учений; на первый взгляд сценарий казался неосуществимым, как это было общепринято в разведывательном сообществе.

Дополнительный чувствительный слой делу придаёт семья офицера. Его отец — генерал-майор запаса Яаков Амидорор, бывший глава Совета национальной безопасности, который после начала войны регулярно выступал в эфирах и публично возражал против создания государственной комиссии по расследованию событий 7 октября. Сама по себе родственная связь ничего не доказывает, однако она способна придать спору о формате расследования и персональной ответственности дополнительный общественный резонанс.

Для израильского читателя этот спор важен тем, что касается базового вопроса о справедливости последствий: если реальную цену — потерю пенсии и прав — платит офицер среднего звена, тогда как старшие командиры уходят со всеми льготами, доверие к системе ответственности может ослабнуть. Осторожный вывод из опубликованных документов: дело Амидорора не снимает с него претензий, но обнажает отсутствие прозрачных, единых критериев того, кто и за что отвечает за 7 октября — и в армии, и на государственном уровне. Дальнейшее развитие будет зависеть от того, продолжится ли юридическая борьба офицера и получит ли общественный запрос на государственную комиссию законодательное продолжение.