На Хермоне бойцы бригады «Хашмонаим» не пустили женщину-офицера на заставу вопреки приказу Генштаба

Офицер логистики прибыла на базу ультраортодоксальной бригады «Хашмонаим» на горе Хермон в рамках масштабного проекта ремонта топливных емкостей перед зимой. От этих емкостей зависит электроснабжение и горячая вода для сотен бойцов в холодный сезон — то есть речь шла о работе, напрямую влияющей на боеготовность заставы.

Вместе с офицером приехали гражданские подрядчики Министерства обороны. Их пропустили на территорию без задержек. Ей же сказали, что она не сможет войти — даже на участок за пределами заставы, где и находятся старые топливные емкости. Формального основания для такого отказа не было.

Действующий приказ Генштаба о интеграции ультраортодоксов прямо устанавливает: нет общего запрета на вход профессиональных специалистов — мужчин и женщин из других подразделений — на базы, где служат бойцы-харедим, если есть явная профессиональная необходимость. Подготовка топливного хозяйства к зиме под это условие подпадает. Иными словами, расхождение здесь не между религией и армией на уровне правил, а между правилами и их исполнением на конкретном КПП.

Именно поэтому эпизод важнее, чем кажется на первый взгляд. Бригада «Хашмонаим» была создана в июне 2025 года после масштабной подготовки: подбор кадров, адаптация уставов, переоборудование учебной базы под ультраортодоксальный уклад. Модель строилась на компромиссе — особые религиозные условия внутри части в обмен на единую армейскую дисциплину. Каждый подобный случай на местах проверяет, держится ли этот баланс в реальности, а не только в приказах.

В ЦАХАЛе случившееся назвали ошибкой. В ответе ведомства пресс-секретаря подчеркивается: подразделение, где действует маршрут «дуд», действительно комплектуется только соблюдающими заповеди военнослужащими, но это ограничение не распространяется на внешних специалистов. «Вход офицера на заставу должен был быть разрешен, с созданием необходимых условий для выполнения ее задач в соответствии с приказом», — указано в сообщении армии.

Реакция последовала и с политической стороны. Моран Зер Кацнштейн, кандидат партии «Демократы» и основательница организации «Бонот альтернатива», заявила: «Это не галаха, это радикализация и удар по безопасности». По ее словам, момент, когда бойцы закрывают ворота перед женщиной-офицером и выгоняют ее с военной базы, — «горящий сигнал тревоги для всех нас», а если явление не остановить, такие барьеры появятся «завтра в супермаркете, банке, больничной кассе и на улице». Она также предупредила, что без реакции «через четыре года женщины вообще не будут служить в армии» — формулировка полемическая, но отражающая реальный страх, что прецеденты закрепятся как практика.

Контекст добавляет остроты. В августе семнадцать бойцов батальона «Ротем» бригады «Гивати» отказались сесть в бронемашину вместе с женщиной-парамедиком во время операции в секторе Газа. Пятерых зачинщиков отправили на десять суток военной тюрьмы, еще одиннадцать — на пять суток; операцию из-за отказа отменили. То есть инцидент на Хермоне — не первый случай, когда отказ служить рядом с женщиной переходит от споров к фактическим действиям.

Случившееся происходит менее чем за две недели до выборов 27 октября, на которых призыв ультраортодоксов остается одной из самых конфликтных тем кампании. Часть уклоняющихся от призыва арестовывают, при этом уходящее правительство пыталось провести законодательство, смягчающее наказания за отказ от службы, а месяцы протестов в ультраортодоксальном секторе проходили под лозунгами «лучше тюрьма, чем армия».

Осторожный вывод из этой истории такой: армия публично признала ошибку, и это важно — тем самым подтверждено, что особый статус религиозных частей не отменяет полномочий военнослужащих, направленных туда для необходимой работы. Но признание на уровне пресс-службы — лишь полдела. Насколько принцип будет соблюдаться, покажет практика: последуют ли дисциплинарные выводы, уточнят ли порядок допуска на местах и появится ли следующий случай, где офицеру снова придется доказывать право выполнять свою работу на военной базе.