Яир Голан обвинил Нетаньяху в том, что тот позволяет ХАМАСу восстанавливаться

В своём сообщении Голан заявил, что боевики ХАМАСа, ответственные за резню на юге Израиля 7 октября, «восстанавливаются, тренируются, строят туннели и вербуют бойцов», а премьер-министр этому не препятствует. По его словам, для Нетаньяху «ХАМАС — актив», и поэтому движение Катар продолжает перечислять «сотни миллионов долларов» — якобы и сегодня.

Политический смысл заявления выходит за рамки риторики: оно опубликовано в преддверии кампании, а Голан прямо назначает дату — 27 октября, — призывая «положить конец беспределу» и вернуть безопасность жителям приграничных районов и всей стране. Иными словами, тезис о восстановлении ХАМАСа превращается в мобилизационный аргумент перед выборами 2026, где вопросы безопасности станут центральной темой для избирателей.

Голан также связал катарские выплаты с деньгами, которые, по его утверждению, «поступали в канцелярию Нетаньяху в разгар войны». Он назвал это «продажей безопасности Израиля личным интересам» и обвинил премьера в том, что тот думает о собственном выживании, а не о безопасности страны. По мнению Голана, ответственный лидер после устранения Яхьи Синвара не дал бы ХАМАСу «ни секунды» на восстановление и давно уничтожил бы власть движения в Газе.

При этом важно разделять политическое обвинение и установленный факт. В опубликованном сообщении нет ни документов, подтверждающих названные суммы, ни механизма переводов, ни доказательств тезиса о деньгах, поступавших в канцелярию премьера. Это позиция оппозиционного депутата и бывшего военного, а не вывод военной, финансовой или юридической проверки; оценить её можно будет только при появлении проверяемых данных.

Сама тема катарского финансирования ХАМАСа обсуждается в Израиле не первый год: речь идёт о схеме, действовавшей и до войны, и именно вокруг неё — а не только вокруг текущей операции в Газе — строятся обвинения о «стратегии раскола» палестинского лагеря, которую приписывают Нетаньяху его критики. Заявление Голана встраивается в этот давний спор, добавляя к нему утверждение, что после гибели Синвара динамика изменилась, а политика — нет.

Осторожный вывод для читателя: резкость формулировок показывает, что ответственность за безопасность и послевоенное устройство сектора остаются главным водоразделом израильской политики. Для избирателей это важно тем, что на предстоящих выборах им придётся оценивать не только слова о восстановлении ХАМАСа, но и то, появятся ли независимые проверки, способные подтвердить или опровергнуть обвинения о катарских деньгах.