Либерман назвал Эйзенкота «Ганцем-2» на фоне подписания соглашений об излишках

В Центральной избирательной комиссии основной приём соглашений об излишках завершился в пятницу в полдень. По закону документы можно было направить в электронном виде до конца дня, однако комиссия просила партии представить их к 12:00 — и большинство сделали это заранее.

Соглашение об излишках — законный механизм, позволяющий идеологически близким партиям одного лагеря «перебрасывать» остатки голосов друг другу при распределении мандатов, чтобы они не пропали. Для небольших партий лишний мандат может стать решающим: разница между проходом и непроходом часто измеряется считанными тысячами голосов. Именно поэтому последние дни перед дедлайном традиционно превращаются в торг, в котором заодно проверяют, кто с кем готов сидеть в будущей коалиции.

Показательно, что лишь один блок полностью закрыл техническую задачу: соглашения нашли все партии, выступающие против продолжения премьерства Биньямина Нетаньяху. Первыми о договорённости месяц назад объявили председатель «Биахд» Нафтали Бенет и председатель «Исраэль Бейтену» Авигдор Либерман. Гади Эйзенкот, по сведениям источников, предпочёл бы другого партнёра по блоку, но «вынужден» был подписаться с «Демократами» и Яиром Голаном. Позже договорились Хадаш и РААМ, обязавшиеся к тому же вести «честный и чистый» кампанию без клеветы и подстрекательства — на прошлых выборах три арабских списка шли по отдельности, и БАЛАД тогда не преодолела барьер.

В правом лагере Ликуд подписался с религиозным сионизмом, а ультрарелигиозные ШАС и «Яхадут ха-Тора» заключили соглашение в последнюю очередь, подчеркнув, что оно отражает «продолжение сотрудничества по указаниям мудрецов поколения». Без соглашений остались три силы: «Оцма иехудит» Итамара Бен-Гвира, партия «Ам Исраэль» Офера Винтера и объединение Йоаза Хенделя и Ярона Зелихи, которые до последнего вели переговоры между собой, но не подписали документ.

Именно здесь совпали два сюжета, которые раскрывают состояние кампании. Хендель и Зелиха заявили, что готовы подписаться с Винтером лишь при условии обязательства сидеть только в «сионистском» правительстве, и обвинили его в фактическом вхождении в блок Нетаньяху. Винтер это отрицал, назвав претензии «очередным безумным спином старой политики». Обмен выпадами показывает: сегодня кампании спорят не только с противником, но и с потенциальными союзниками — о границах допустимых коалиций. Осторожный вывод: барьер может стоить потерь сразу нескольким «свежим» спискам, и каждое несостоявшееся соглашение повышает цену ошибки для избирателя, чей голос без договора способен «сгореть».

На этом фоне Либерман в пятницу опубликовал резкоатаку в X против Эйзенкота, назвав его «Бени Ганцем-2». По словам Либермана, кампания «большой партии», которую ведёт Эйзенкот, направлена не на перевод голосов из лагеря «уклонистов», а на поглощение голосов внутри собственного блока — вопреки договорённостям глав партий от 26 сентября. Либерман связал свои подозрения с заявлениями министра Мики Зоара о возможном сотрудничестве с Эйзенкотом, публикациями об инициативе президента Герцога и, по его словам, «подсказками из Белого дома», и заключил: «Эйзенкот стремится к правительству с Нетаньяху, Голдкнопфом и Дери».

Отдельно Либерман раскритиковал схему призыва ультрарелигиозных, предложенную Эйзенкотом: по его оценке, ежегодные отсрочки для тысяч учащихся не приведут к отмене освобождения от службы. «Исраэль Бейтену», напомнил он, по-прежнему требует призыва для всех и принятия конституции, а в 2019 году партия уже отказалась входить в коалицию из-за закона о призыве. Либерман также подчеркнул, что его партия не сядет в правительство, зависящее от РААМ или других арабских списков, прямо или косвенно, и обвинил Эйзенкота в том, что тот может оставить на столе вариант правительства меньшинства как рычаг для ротации поста премьера. В завершение он сравнил Эйзенкота с экс-начальниками генштаба, приходившими в политику — от Игаля Ядина до Бени Ганца, — заметив, что военный опыт не заменяет политического, и предупредил, что иначе Эйзенкот «может во второй раз спасти Нетаньяху».

Эйзенкот на публикацию не ответил в этих материалах, зато отреагировал Бени Ганц: он назвал атаку следствием того, что Либерман «находится под давлением» после раскрытия плана правительства меньшинства с Бенетом и арабскими партиями. «Тридцать лет в политике — и Либерман не сделал и десяти процентов того, что сделали для страны я и Гади Эйзенкот», — заявил Ганц.

Для избирателя важно то, что обвинение Либермана — это политический тезис конкурента, а не установленный факт: подтверждений готовности Эйзенкота к коалиции с Нетаньяху в опубликованных материалах нет. Но сама ссора на этом этапе кампании может означать, что переговоры после выборов будут сложнее, чем техническая гармония соглашений об излишках: блок, способный договориться о бумагах, пока не продемонстрировал способности договориться о том, кто его поведёт.