«Покажите доказательства»: открытое требование юрсоветницы Бахар-Мяры к главе Шабака Зини

Как стало известно во вторник вечером из публикации i24NEWS, на которую ссылаются ynet и Walla, Зини обратился к юридической советнице правительства с требованием провести допросы под предупреждением четырёх политиков: председателя РААМ Мансура Аббаса, главы ТААЛ Ахмеда Тиби, председателя БАЛАД Сами Абу-Шхады, отстранённого от участия в выборах, и ещё одного депутата арабской партии, чьё имя запрещено публиковать. По данным публикаций, против неназванного депутата существует «широкий консенсус» о значимости доказательств — но и в его случае речь идёт лишь о допросе в статусе подозреваемого.

Суть дела — проверка подозрений, что структуры из Катара и Турции переводили деньги на деятельность, направленную на неправомерное влияние на общественное мнение и электоральное поведение. На этом фоне конфликт между Зини и Бахар-Мярой разворачивается именно в момент, когда коалиция Ликуда отказывается признавать итоги голосования, а премьер-министр собирает фракции на совещания, где звучат заявления о «краже выборов». Это превращает технический процессуальный спор в часть политической битвы за легитимность результата.

Ключевая деталь, которую легко упустить: доказательные материалы Бахар-Мяре переданы только в отношении одного, неназванного депутата. Против трёх публично названных лидеров партий — включая спикеров парламента и председателей фракций — материалы представлены не были. При этом Зини, по сообщениям СМИ, во вторник вечером пожаловался председателю центральной избирательной комиссии судье Ноаму Сольбергу, что юрсоветница «срывает расследование», а её сторона говорит о «мотивированных утечках» против неё.

Ещё один разрыв в картине: в начале недели была согласована совместная следственная группа Шабака и полиции, но Шабак материалы полиции так и не передал — хотя сам Зини называл расследование «срочным». Фактически уголовное расследование не началось.

Отдельный спор — правовая квалификация. По данным ynet, Зини требовал классифицировать всё дело как подозрение в преступлении против безопасности государства: это открыло бы Шабаку расширенные полномочия — прослушку, сбор данных о коммуникациях и даже временное ограничение встречи подозреваемого с адвокатом. Бахар-Мяра назвала такое требование неправомерным: по закону нельзя применять следственные инструменты в отношении подозреваемых без доказательств, а подозрения в подкупе избирателей могут оставаться в чисто уголовной плоскости. «Если будут представлены доказательства преступлений в сфере безопасности, допрос возможен всеми подходящими средствами. Я дам все инструменты, которые разрешает закон», — заявила она, по опубликованным данным.

Спор дошёл до формулировок в публичных заявлениях. Зини требовал, чтобы в заявлении комиссии фигурировало «подозрение в преступлениях безопасности»; Бахар-Мяра возражала, и компромиссный вариант предложил Сольберг: «может иметь аспект безопасности». В итоге в заявлении сказано, что обнаружены «серьёзные подозрения», связанные с иностранным финансированием кампаний влияния, «которые могут иметь аспект безопасности», а также подчёркнуто: «подозрения остаются подозрениями. Для оспаривания результатов выборов требуются твёрдые доказательства».

В среду юрсоветница выступила с публичным заявлением, описанным ею самой как «исключительно резкое» и сделанным «в свете ошибочных публикаций»: «В правовом государстве нельзя допрашивать граждан или выборных должностных лиц без доказательств, которые это оправдывают. Если у Шабака или любого другого органа есть доказательство, оправдывающее расследование, — его просят представить». Она также заявила, что «каждый, кого нужно допросить, будет допрошен». Считается, что публичный выход юридической советницы в разгар спора — беспрецедентный шаг; это может означать её стремление отгородить процедуру от политического давления и утечек.

Реакция политиков последовала быстро. Мансур Аббас заявил: «Попытка очернить арабское общество недопустима. Я и все члены РААМ не боимся никакого расследования и готовы предстать перед любыми правоохранительными органами в соответствии с указаниями юрсоветницы и судебной системы». Объединённый список назвал ход Зини частью «кампании разжигания ненависти и делегитимации» Ликуда против арабского электората и заявил: «Зини, назначенный Нетаньяху, действует как его политическая рука» — и что партия «не позволит превратить голоса сотен тысяч граждан в угрозу безопасности, а их избранников — в подозреваемых».

На фоне этого заостряется и вопрос о статусе самого Зини: бывший генерал ЦАХАЛа, назначенный Нетаньяху главой Шабака после протестных движений. Для избирателей здесь важно то, что конфликт идёт не только о судьбе четырёх депутатов, но и о том, кто в этой стране определяет границу между проверкой угроз безопасности и политической борьбой вокруг итогов выборов 2026 года.

Осторожный вывод: ничего не доказано ни в отношении иностранных денег, ни в отношении названных политиков. Но сама структура конфликта — требования допросить руководителей партий без передачи материалов ни юрсоветнице, ни полиции, и попытка переквалифицировать дело в «безопасностное» — означает, что следующие недели будут определяться не оценками угроз, а тем, какие конкретные документы следствие сможет предъявить в установленном законом порядке.