«Предъявите доказательства»: глава ШАБАКа требует допросить Тиби, Аббаса и Абу-Шхаде, генпрокурор отказывает

Зини обратился к юридическому советнику правительства с просьбой санкционировать допросы с предупреждением — то есть в статусе подозреваемых — председателя РААМ Мансура Аббаса, главы ТААЛ Ахмада Тиби, председателя БАЛАД Сами Абу-Шхаде, который к тому же отстранён от участия в выборах, и ещё одного высокопоставленного депутата от арабской партии, чьё имя запрещено к публикации. Об этом сообщила вечером во вторник телекомпания i24NEWS.

Суть проверки — подозрения в том, что структуры из Катара и Турции переводили деньги на деятельность, направленную на неправомерное воздействие на общественное мнение и характер голосования. Но здесь важен разрыв между формулировками и содержанием: публично против трёх названных политиков не представлено никаких доказательств. Материалы генпрокурору переданы лишь в отношении одного фигуранта — неназванного депутата, по которому, по данным публикаций, существует широкое согласие о наличии значимых улик. Даже здесь, однако, допрос ожидается именно с предупреждением, а не с арестом.

Не менее показателен и процедурный провал: в начале недели было согласовано создание совместной следственной группы ШАБАКа и полиции, но два дня спустя спецслужба так и не передала материалы, поэтому расследование фактически не началось — при том что Зини называет его «срочным». Для читателя это ключ к пониманию всей истории: громкие требования опережают и материалы, и саму работу следствия.

Отдельный конфликт — правовая квалификация. Зини требовал классифицировать всё дело как «преступление против безопасности государства», что открыло бы ШАБАКу расширенные инструменты: прослушку, сбор данных о связи и даже ограничение встречи подозреваемого с адвокатом. Бахарав-Мияра назвала это требование незаконным: по закону нельзя применять к подозреваемым инструменты безопасности без представления доказательств, а часть подозрений, например о получении средств на выборную кампанию, может оставаться чисто уголовной. «Я дам все инструменты, которые позволяет закон» — при наличии улик, сказала она.

Спор дошёл даже до формулировок публичного заявления. Компромиссный текст, предложенный председателем центральной избирательной комиссии судьёй Ноамом Солбергом, говорит о подозрениях, которые «могут иметь аспект безопасности», и подчёркивает: «Подозрения остаются подозрениями. Для оспаривания результатов выборов необходимы веские доказательства». Зини при этом, по сообщениям, жаловался Солбергу, что генпрокурор «саботирует» расследование; она, со своей стороны, говорит о «мотивированных утечках» против неё и заявляет, что «каждый, кто должен быть допрошен, будет допрошен». На фоне отказа Ликуда признать итоги выборов — а на встрече Нетаньяху с представителями коалиции присутствовала и Сара Нетаньяху, по словам участников сказавшая, что «у нас крадут государство» и что «чужие государства проникли и крадут наш суверенитет» — спор о квалификации перестаёт быть техническим.

Реакция арабских партий последовала сразу. Мансур Аббас заявил, что «попытка очернить арабский общественный путь недопустима», и подчеркнул, что он и РААМ не боятся никакой проверки и готовы предстать перед любыми правоохранительными органами в соответствии с указаниями генпрокурора и судебной системы. «Объединённый список» назвал главу ШАБАКа «назначенцем Нетаньяху, действующим как его политическая рука», и заявила, что «не позволит превратить голоса сотен тысяч граждан в угрозу безопасности, а их избранников — в подозреваемых».

Осторожный вывод из этой картины: сама по себе проверка иностранного финансирования выборов — легитимная и важная задача, но публичное перечисление имён лидеров арабских партий без предъявленных доказательств и без начала расследования может означать, что следственные рамки используются в политической борьбе вокруг легитимности итогов голосования. Пока ШАБАК не передаст материалы полиции и генпрокурору, расстановка проста: у спецслужбы — требования и статус, у юридического советника — закон, согласно которому в правовом государстве нельзя вести следствие без доказательств.